Четыре дня, десятки домов и образы, от которых перехватывает дыхание: итоги Недели высокой моды в Париже
Парижская Неделя высокой моды завершилась. Всего четыре дня - но именно они задают тон всей индустрии на ближайшие полгода. В этом сезоне кутюр окончательно перестал быть просто одеждой: это перформанс, высказывание, иногда - почти провокация. Дебюты, громкие возвращения и платья, которые немедленно улетели на красные дорожки.
Дебюты и сенсации: кто удивил сильнее всего
Главным разговорным номером сезона стал Дюран Лантинк - он представил первую кутюрную коллекцию для Jean Paul Gaultier. За вдохновением отправился прямо в Версаль: туалеты Марии-Антуанетты и Людовика XIV стали отправной точкой, которую дизайнер выкрутил на максимум через футуристичную призму. На подиуме - гиперболизированные юбки из тюля, скрученного в трубочки, безумные кринолины и конусообразные бра. Одно из платьев, многослойный мильфей, выглядело так, будто его распечатали на 3D-принтере. Кутюр как галлюцинация. Буквально.
Ещё один дебютант сезона - индийский дизайнер Маниш Малхотра. Он вышел на парижский кутюрный подиум впервые и посвятил коллекцию теме поиска себя и внутренней защищённости. Первые выходы - мягкие, обволакивающие накидки. Постепенно силуэт обрастал структурой: корсеты, кринолины, вышивки в традиционной индийской технике, пайетки и кристаллы. Путь от уязвимости к броне - в буквальном смысле.
Сказки, аниме и детство: неожиданные источники вдохновения
Тема сказки в этом сезоне звучала сразу у нескольких домов - и это не случайное совпадение. Индустрия, кажется, тянется к архетипам и детским образам как к противовесу перегруженной реальности.
Матье Блази для Chanel выстроил коллекцию вокруг образа женщины, которая входит в комнату - и все вокруг внезапно чувствуют себя слишком нарядными. Полупрозрачное, почти невесомое платье со шлейфом на Аноке Яй стало одним из самых обсуждаемых выходов сезона.
Роберт Вун признался: последние годы работал на износ и выгорел. Спасло его аниме Хаяо Миядзаки. Детство, сказочные героини, хрустальные туфельки, шляпы-рога как из «Бэмби» - его подиум превратился в ожившую иллюстрацию. Алое платье с пузырём из жвачки на Русалочке запомнили все, тем более что в нём же до показа появилась Карди Би.
Большие дома и те, кто уже едет на дорожку
Пьерпаоло Пиччоли дебютировал в Balenciaga и сразу обозначил территорию: архив Кристобаля Баленсиаги плюс его собственная страсть к насыщенным цветам. Многоярусное платье из страусиных перьев горячего розового оттенка и гипертрофированная юбка из тюля - именно это хочется видеть на ближайшей церемонии.
Schiaparelli открывала неделю - и сразу задала темп. Дэниел Розберри обратился к подводному миру: медузы, осьминоги, флуоресцентные рыбы. Платье с встроенной подсветкой оказалось на Зендее уже через несколько часов после показа - Лоу Роуч доставил его на лондонскую премьеру «Одиссеи» прямо на частном самолёте.
Viktor & Rolf превратили показ в перформанс - две модели на вращающейся платформе синхронно переодевались, задавая вопрос: что ценно на самом деле, джут или золото? Armani Privé под руководством Сильваны Армани продолжает осторожно, но уверенно разговаривать с архивом великого дяди. А Dior Джонатана Андерсона - финальное платье-фольга, вдохновлённое работами скульптора Линды Бенглис, - уже ждут на наградных дорожках.
Кутюрный сезон закрыт. Но всё только начинается.
